Отвердение социальных понятий

Фитиль вынес на экран то, что до Фитиля не выносилось. А это вам — не кран починить! Фитиль уже не одинокая сосна. Вокруг него подлеском, преодолевая отдельные неудобства почвы, поднимаются местные Фитили. О них уже можно и нужно говорить, и кто знает, может быть, кто-нибудь уже пишет о них диссертацию.

И — что немаловажно в общественной жизни — даже чопорное телевидение стало выносить на голубой экран такие сюжеты» которые прежде никак не выносились. И даже вставляет их в передачу «Время». А телевизор — это такой прибор, над которым не властен ни один шкодливый избовладелец.

Конечно, обидно, когда проколотый Фитилем жук не исправляется. Конечно, обидно, когда иные ведомства врут свое «Бу-зде!». Но уже выходят на экраны картины, осмысливающие социальные явления глубже, серьезнее. Уже кроме картин, ставящих проблемы, появились картины, поставленные проблемами. Появились картины, не диктующие жизни, а диктуемые жизнью. И появление их свидетельствует о движении общественного самосознания.

Кто его знает, что было бы без Фитиля? А впрочем, и знать этого не надо. Отвердение социальных понятий происходит не в десять минут. В десять минут можно свалить чиновника-виновника. Но нравы, вознесшие его, исправляются не сразу. И Фитиль это хорошо знает, будучи сатириком.

Нужна фотография на документы? Не проблема: Фото на документы, самые низкие цены в Подольске, накопительная система скидок есть тут. Загляните.

Итак, Фитиль в значительной мере проторил дорогу очень важному и до зарезу необходимому сегодня направлению игрового кинематографа.

Сами же игровые сюжеты Фитиля нечасто постигают суть игрового сюжета-обобщения. Вплоть до нарицательного героя.

Это произошло вовсе не потому, что среди авторов Фитиля нет Гоголей и Щедриных.

Но в традиции игрового сюжета прочно углеглось стремление во что бы то ни стало рассмешить публику. А перед зрителем не надо суетиться. Не надо его щекотать, это неприлично. В памяти публики застревают не те Гоголи, которые смешили ее, публику, а как раз наоборот, те Гоголи, которых смешила она, сама публика.

Рассмешить публику не так уж и сложно. Человек, сидящий голяком в воде,— смешно, хотя бы потому, что он — в воде, а я в кресле. Барышня, вымазанная тортом, — смешно, хотя бы потому, что вымазана она, а не я. Рассмешить нетрудно, если поставить цель — рассмешить.

Но ни сатира, ни юмор, по-моему, не задаются целью рассмешить. Они являются средством изображения. Сатирик ищет в жизни положительные явления и нарывается на отрицательные только потому, что ищет пристальнее других.

«Смешно» может быть только тогда, когда абсолютно правдиво. А преувеличение может быть правдивым только тогда, когда всеми своими гранями соответствует естеству. Поэтому идти надо не от смешного, а к смешному, Сосед мой всегда смешнее меня. Но я ведь тоже чей-то сосед, не так ли?

Не надо бояться показывать человеку, что он не только зритель жизни, но и делатель ее. Не надо ему льстить, показывая при помощи хороших актеров из ряда вон выходящих извергов нашего бытия. Не надо взращивать в человеке восторг от топтания себе подобного. Пусть бы он хоть раз сокрушился, увидев и свою причастность к несовершенствам бытия.

Размещено в Блог.